Автор: Наталья Борисова
21.06.2018

У начинающего изучать язык спустя какое-то время появляются осторожные (даже
настороженные) вопросы: «А так можно говорить?». Уверенности в своих силах ещё немного, и всегда хочется вначале лапой попробовать, куда ступаешь: а ну как там не твердая почва, а болото или вообще хрупкий лёд?

Спустя какое-то время человек обрастает первичной уверенностью в себе, которая иногда грозит перейти в самоуверенность. Вопросительное предложение перерастает в восклицательное: «А так можно говорить!». Кто-то где-то так сказал! Я слышал! И я слышала!

Здесь надо запомнить одну и простую вещь: сказать можно вообще что угодно. Более того, как ни абсурдно это звучит, но если вы прямо сейчас способны на любом языке что-то сказать, это значит, что так сказать можно. Ну, вы же только что так сказали. Язык не сломался? Нет. Небо не разверзлось и оттуда не показали неприличный жест? Тоже вроде как нет.
Ни один язык не существует без своих носителей.
Носители определяют язык, а не язык — носителей.

Но есть один момент.

То, что так сказать можно, абсолютно не означает, что так говорить нужно.
Конечно, если вы где-то произнесете hOtel вместо hotEl, навряд ли тут же из ближайших кустов с диким рёвом появится Наташа, вращая налитыми кровью глазами (хотя, это как знать…), а если запутаетесь на произношении слова «museum» или ляпнете «I’m agree», то рядом не материализуется Женя, испепеляя грустным и укоризненным взглядом.
Но человек, потеряв в процессе эволюции не только, например, хвост, но и повышенное обоняние, позволявшее определять своих-чужих по запаху, вполне успешно справляется с последней задачей, опираясь на язык. Язык по-прежнему остаётся огромной движущей силой, с лёгкостью дифференцирующей для человека окружающих его людей, дающей ему первичную необходимую информацию.
Почему кто-то морщится, когда слышит «кофе вкусное»?
Почему кто-то вздрагивает, услышав, что кто-то рядом кому-то звОнит?
Почему кто-то рычит, когда рядом кого-то надевают, а не одевают?
Ведь так же сказать можно?
Язык стерпит всё. А вот с людьми уже большой вопрос.

Это не значит, что нельзя ошибаться, что надо бояться каждый раз сказать, потому что «вдруг я налажаю, а на меня криво посмотрят»: лажают все, это норма. Бояться этого не надо. Посмотрите на разноцветный и разномастный фанатский массив, с радостным гиком проносящийся сейчас по улицам города: все общаются на дикой смеси всех языков подряд и весьма довольны друг другом.

Но если в какой-то момент вы почувствуете в себе неприязнь к грамматике, к очередному грамматическому времени (да когда ж они закончатся?!), предлогам (как это все запомнить?!), ударениям и захочется плюнуть и остановиться в развитии, потому что «меня и так поймут», представьте, что вам кто-то звОнит и рассказывает про вкусное кофе.
Это ваша самоуверенность.
Сразу вешайте трубку.

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
12.06.2018

В нашем деле харизма — это зло. Потому что харизматичный человек знает это за собой и пользуется этим. А харизматичный препод, наделенный к тому же властью и знанием, тем более будет этим пользоваться. Кто ему помешает?

Харизма учителя — это отличный повод не готовиться к занятиям, позволять себе спонтанные прыжки в сторону от плана и пространную самопрезентацию, заигрывать с публикой, покорять ее и создавать у нее ощущение духоподъемного перформанса. Мотивирующего и вдохновляющего.

Очень, очень приятно смотреть на харизматичного человека, прикольно его слушать, заражаться его энтузиазмом и наслаждаться его владением языком. В равной степени приятно смотреть на перформансы Фрая и на великолепную игру Камбербетча. Харизматичный учитель делает из себя актера, но горе его ученикам, когда он так и остается в роли актера — громкого, активного, веселого и подвижного.

Зачарованная группа смотрит учителю в рот, иногда отвечает на его вопросы парой фраз (хорошо, если фраз, а не словосочетаний) и думает, что говорит на языке. А в общем-то молчит и никаких речевых навыков не развивает, потому что в блистательном перформансе одного актера нет места для скромных потуг его зрителей. Всем харизматично, а толку.

На нас тоже изливали харизму на разных курсах. Мы узнали многое из частной жизни преподавателей, об их увлечениях и мировоззрении. Они нам постоянно об этом рассказывали, не давая вспомнить о себе. Люди в группах были довольны и уходили с занятий в приподнятом настроении. А что, отлично провели время с такими интересными людьми. А толку.

Учитель должен быть не актером, а лидером по своему статусу. Но не тем, который мотивационный тренер или Ленин на броневике. Лидеру что нужно — чтобы шли за ним и делали так, как ему надо. Так вот если учителю надо, чтобы его ученики говорили, ему придется заткнуться. Именно в этом факте кроется удивительное противоречие. И именно поэтому умение вовремя заткнуться — одно из самых ценных качеств учителя и один из самых сложнотренируемых навыков. Особенно если у тебя харизма.

Заткнуться — для того чтобы дать свободу и пространство ученикам. Чем меньше вы слышите вашего препода на уроке, тем больше вам повезло. Если есть за другого человека, он не насытится. Если вы будете писать и рисовать за вашего ребенка, потому что ему это еще сложно, то он ничему не научится.

Основные характеристики хорошего учителя — умение задавать правильные вопросы, слушать, грамотно исправлять ошибки и ничего не делать за своих учеников. Не вестись на провокации типа “не буду повторять фразу еще раз/я это уже понял, давайте дальше/зачем записывать, я и так все запомню/не хочу говорить так, как написано в тексте, хочу своими словами”. Это, конечно, не означает, что строптивых учеников нужно линейкой по пальцам. Не вестись — это просто послать сигнал: “Учитель здесь я, и вы будете сейчас делать то, что я прошу вас делать. Если я прошу вас повторить фразу еще раз, значит, в этом есть смысл. Я буду дожимать вас до правильного варианта, и если вам нужно будет повторить вариант десять раз, значит, я буду ждать и слушать”. Есть такие люди, которые впоследствии очень благодарны учителю за то, что их сопротивление было сломлено, и с удовлетворением говорят, что столкнулись с очень харизматичным преподавателем.

Учительская харизма, как нам кажется, — это понимание цели и методов своей работы, спокойная уверенность в своих силах и правоте. Плюс психологическая устойчивость. Хороший препод не боится, что его будет мало, и не заполняет собой эфир. Хорошего препода много не бывает.

TO&TJ

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
02.06.2018

Мы должны написать это сейчас, потому что через пару часов мы станем чувствительными и слезливыми, а полководец не должен. Зачеркнуто.

Лина, нам негде делать презентацию ДК. — Николай, у моего ребенка что-то с пальцем! — Сережа, мне нужен твой совет. Мне кажется, она умирает. Можешь говорить? — Здравствуйте, доктор, меня послала к вам Люба. — Вера, мне страшно, поговори со мной. — Елена, вы сможете меня проконсультировать? Как это, бизнес в Германии? — Сергей, нам нужен юрист. — Не хотите к нам на литературное чтение? — Хотим предложить вам спецкурс по грамматике. — Ой, простите, что звоню вам в третий раз. — Алексей, вы примете меня прямо сейчас? — Вова, мы поживем у тебя в Париже неделю?) — Да, Михаил, поняла вас! Записываю. — Олег, извините, что пишу вам ночью, у нас тут на сайте… — Я обязательно приеду к вам в гости, Яна. Дитеру привет) — Коля, спасибо за платочки для очков и соль. Привет Диане и целуй в нос котов. — О, Татьяна, у вас работает Светлана?! Я ее тоже учила:) — Игорь, моей подруге нужна консультация по налогам. — Девочки, сделайте нам семинар по warm up. — Рита, не хочешь тряхнуть стариной и провести курс по фонетике? — Лиза, караул, у нас некому тестировать английский! — Катя, ты бы так сказала по-немецки? А вот об этом что скажешь? — Валера, хелп, ты можешь забрать книги и привезти их в ДК? — Влад, у нас не работают роутеры, помогите! — Леша, напомни, ты в какой конторе машины напрокат берешь. — Напишите нам отзыв. — О, вы написали нам отзыв. — Сдал экзамен на 98 баллов?! Круто. — Лариса, вы можете нам купить прыскалку для волос? — Народ, мне нужны фотки рождественских городов! Германия, Австрия, Англия, Америка, весь мир.

— Да, конечно. — Через полчаса посмотрю. — Да, звони прямо сейчас. — Я не отключусь, пока ей не станет легче. — Напишите мне потом, что сказал врач. — Приду к вам завтра. — Да, обязательно. — Да ничего страшного. — Обязательно приду. — С удовольствием. — Целую. — Да.

Это наш мир, и вот так мы в нем и живем. Наши учителя и ученики разбросаны по всему миру: кто-то уехал работать в Германию, кто-то женился или вышел замуж, поступил в университет, уехал временно на практику. Но ведь мы уже писали, что у нас не бывает бывших? Кто-то вернулся, кто-то не уезжал, кто-то продолжает или еще только начал у нас учиться. Все это совершенно не имеет значения.

Важно, что мы, по ощущениям, — такая небольшая, но сильная армия, которая никогда не подводит своих. Наверное, это самое главное, что есть в наших людях и нас самих: мы умеем помогать друг другу, доверять друг другу, быть благодарными, не сдавать, не сливать, защищать и любить. Это не имеет отношения к бизнесу, языкам, социальному статусу, возрасту и субординации. Зато это имеет отношение ко всем нам. С днем рождения нас всех!

TO&TJ

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
10.05.2018

Когда Тани были маленькие, одна из них была ангельским ребенком, а другая — дьявольской вонючкой. Все делала по-своему, в частности, тормозила всю группу в детском саду, потому что равняла шнурки на ботинках. Если шнурки неодинаковой длины, завязывать их нельзя. Пока Таня завязывала шнурки, некоторые дети уже успевали десять раз скатиться с горки и поваляться в луже.

Теперь, когда у нас спрашивают, почему у нас нет, например, фирменных ручек ДК, правда в том, что первые годы мы очень натужно равняли шнурки. Это касалось всего: сайта, текстов, помещений, наполнения помещений, вплоть до порядка раскладывания кофе и чая, сорта печенья и желтых (корпоративного цвета) пакетов для мусора. Еще у нас был желтый скотч.

Закончилось все плохо. Если равнять шнурки на одной паре ботинок, ты не можешь не равнять их на другой. Если у тебя не там запятая в тексте, то что же ты за учитель такой. Если печенье нужного сорта закончилось, то что ты за директор, если позволишь себе компромисс и согласишься на альтернативный сорт. Вовремя надо было заказывать хорошее печенье, отдел сырья. Если в сумку ДК не вшита желтая бирка, сразу видно, что это простецкая сумка с нанесенным принтом, без души, так сказать. Какой ты нафиг бренд-менеджер, если дашь такое носить своим людям.

Кто-нибудь помнит придурочных Гюнтера и Дитера из нашей коллекции заблуждений? Вот именно. Никому они не сдались. А ведь изначально они были задуманы как чуваки, которые сопровождали бы студента из недели в неделю. Когда через пару месяцев стало понятно, что каждый вторник нужно порождать карточку с примером, а в нем должен фигурировать если не Дитер, то Гюнтер, а лучше оба, — мы плюнули. Раз ошибки не вписывались в концепт Гюнтера-Дитера, то надо было отпустить этих парней с миром. Это был первый шаг по наклонной.

Потом мы сдали печенье. Изначально оно носило благородное название Грильяжное, и нашим шнуркам это очень импонировало. Потом оно переназвалось в плебейскую Хрустишку, и внутренний лингвист закрючился, но еще некоторое время держался. Потом стало не до того, — народ кормить надо было, и мы перестали обращать внимание на название и сорт печенья, слишком много его приходится заказывать. Недавно, кстати, из ностальгических соображений заказали именно Хрустишку. Что ж, времена меняются. Хрустишка тоже перестала равнять шнурки и разрослась. Кто видел, тот понимает, о чем мы. В банку это печенье уже не лезет, а размером и внешним видом теперь мучительно напоминает коровью лепешку. Больше не будем такое заказывать.

Как вы понимаете, за восемь лет существования ДК и за год d.English мы сделали главный вывод: перфекционизм — это никогда не двигатель, можно бесповоротно увязнуть и запутаться в шнурках. Можно искать шнурки в обуви на молнии или на липучке вместо того, чтобы пользоваться ей. Таня выросла, мы тоже, похоже, выросли. Главное — делать свое дело и делать его хорошо.

Но ручек у нас по-прежнему нет. Выбрать не можем. Все не то. Без души.

С душой будет разве что День рождения ДК и ДЕ — 2 июня, в субботу.

TO&TJ

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
07.05.2018

Когда прощелыги от образования убеждают публику, что за день можно выучить тыщу-другую английских слов, они прекрасны в своей простоте. Берется как бы русское слово на — ция (например, революция), суффикс заменяется как бы английским суффиксом — tion и вуаля, получаем английское слово. И таким макаром, мол, можно сфигачить добрую треть словарного фонда. И типа овладеть ей.

Ну во-первых, речь идет об интернациональных словах. Во-вторых, суффикс — (t)ion не собственно английский (и вообще имеет варианты), а вовсе даже латинский (- io), пришедший к англичанам через французов. В-третьих, следует учитывать разницу в объеме понятий интернациональных слов в разных языках, чтобы не вляпаться. Классика жанра — русское слово “интеллигенция” не получит суффикса — tion, а intelligence не будет означать то, что русскоязычные подразумевают под исходным словом.

Intelligence, в принципе, рекомендовано пользоваться по возможности чаще. Это мы о чем? О том, что когда ваши преподы говорят, что немецкий и английский похожи, они имеют в виду не отрадное сходство интернациональных слов.

Речь идет о принадлежности обоих языков к семье германских языков с общим историческим прошлым в виде германского праязыка-основы. Если интересно, расскажем, как увидеть в современных словах немецкого и английского это общее историческое прошлое и объяснить себе их родство.

Что характерно, основы словарного фонда [германских языков] были заложены в глубокой древности и обнаружили в своем дальнейшем развитии большую устойчивость. В него, понятное дело, входили базовые понятия и обозначения реалий действительности: идти — стоять, есть — пить, любить — ненавидеть, плохой — хороший, дурак — умный, мужик — баба. Т.е. то, о чем приходилось говорить каждый день: о погоде, атмосферных явлениях, небесных светилах, дне и ночи, воде, огне и земле, о животных и растениях, о человеческом теле и его положении в пространстве и действиях.

Ср. der Wind — wind, die Sonne — sun, der Mond — moon, der Donner — thunder, der Regen — rain, der Schnee — snow, das Eis — ice, die Erde — earth, der Winter — winter, der Sommer — summer, der Tag — day, die Nacht — night, das Feuer — fire, das Wasser — water, der Wolf — wolf, der Fuchs — fox, der Bär — bear, der Hase — hare, der Fisch — fish, der See — sea, der Weizen — wheat, die Eiche — oak, säen — saw, der Pflug — plough, die Kuh — cow, das Schaf — sheep, der Ochse — ox, die Milch — milk, die Wolle — wool, das Auge — eye, das Ohr — ear, die Nase — nose, das Herz — heart, die Hand — hand, der Fuß — foot, der Arm — arm, das Haar — hair, stehen — stand, sitzen — seat, schlafen — sleep, denken — think, trinken — drink, essen — eat, liegen — lay, lieben — love, hassen — hate, rennen — run, gehen — go, kommen — come.

Вот она где,  добрая треть общего cловарного фонда. А они говорят — прибавьте — tion, чтобы им пусто было. Кто увидит в приведенных парах (не во всех, конечно) соответствия с русским, тому почет и уважуха. Можно добавить и свои пары соответствий.

Таких очевидных совпадений в обоих языках предостаточно. Куда интереснее совпадения неочевидные. Вот, например, der Моnd/moon соотносится с der Monat/month, а заодно и с глаголом messen (ср. англ. measure, дрc. metan) — “измерять”, — потому что по движению луны в древности измерялось время.

Зачастую слова в немецком и английском сохранили свое историческое фонетическое соответствие, но со временем разошлись по значению (хотя мотивация понятна).

Например, слова das Weib (в современном немецком “баба”) и wife когда-то были по существу одним словом со значением “взрослая женщина, жена”, дрвн.. wīb (8 век.), срвн.. wīp, дрс. wīf, др.-англ. wīf. Кстати, получается, что woman  — это др.-англ. wīfmann, собственно ‘“Weibsmensch”. (Сами переводите этого “женского человека”.)

Или вот нем. dumm (глупый) и англ. dumb (немой). Этому есть объяснение. В древневерхненемецком (9 век) это слово выглядело как tumb (немой, глухой, глупый, тугодум), а в средневерхненемецком —  tump (слабый умом, глупый).

Закономерности эти увидеть сложно, иногда очень сложно. Зачастую можно ошибиться и попасть пальцем в небо: der Himmel — heaven, потому что гот. himins, дрвн. himils, агс. heofon, от прагерм. формы *khemina-, восходит к праиндоевр. *kem-/*kam- «покрывать». Das Heim и home тоже в этой истории замешаны, впрочем так далеко мы не пойдем, иначе мы оттуда вернемся не все.

Вот такая вот экспланация.

TO&TJ

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
27.04.2018

Этот режим мы еще иногда называем режимом “жопа-свеча”. Надо тебе на экзамен, на работу или в прямой эфир, а у тебя температура, — свечку вставил и пошел. Хорошо срабатывает и в смежных ситуациях: когда “мне страшно”, “у меня лапки”, “я девочка”.

Установкой этого режима имеет смысл заняться еще в детстве. Т.е. если хочешь быть моряком, учись работать при качке.

В нашем случае качка бывает разная. Самая простая — это когда ты готовишь занятие для шестерых, а приходит один. А через сорок минут второй. И все, работаешь с двумя, зная, что в следующий раз придут другие двое и кто-нибудь из первой двойки. И все.

Качка посильнее — это когда на первое занятие для начинающих из 12 прийти могут трое, потому что остальные девять — студенты, у которых совместный культпоход. А те трое, которые могут, — не студенты и тоже заплатили. А занятие уже не перенести, иначе курс выйдет за рамки Нового года. И это субботний курс, рассчитанные на 5 академических в каждом занятии. Т.е. материал нужно дать так, чтобы объем его не перевалил за критическую отметку, — чтобы те девять, которые придут на следующее занятие, смогли-таки начать с нуля. А эти ученные трое не заскучали на втором занятии, занимаясь повторением. Короче говоря, нужно материал, рассчитанный на 2 академических и 12 человек, растянуть на 5 академических с тремя. И оставаться при этом максимально естественным, чтобы никто ничего не заметил.

Всегда освежает, когда случается форс-мажор и нужно выходить на замену коллеги. А на подготовку у тебя 20 минут. В таких случаях уровень, как правило, самый высокий из имеющихся на данный момент, а ты, соответственно, самый свободный из имеющихся учителей. На данный момент.

Особенно бодрит, когда нет свободных учителей на замену, а отменять занятие уже поздно. Среди нас есть такие люди, которым довелось осуществить сеанс одновременной игры в двух группах разного уровня. Хорошо, классы были рядом.

Но круче всего, когда у тебя разговорный клуб, на который не приходит твой носитель-модератор и пропадает с радаров. А люди приходят. А тема у тебя — “Дурацкие виды спорта”. Т.е. тема-то на самом деле у модератора, а к тебе она никакого отношения не имеет, разве что эпитетом “дурацкий”. Первые десять минут ты еще вытягиваешь блабла на харизме, в надежде, что носитель все же появится. Седалищным нервом уже чувствуешь, что пора прибегнуть к свече. Она же всегда с собой. Ну и выгребаешь постепенно, выгребаешь, — а куда гребешь — фиг знает. Но все довольны.

Или вот когда нужно за два часа отмыть целый класс после ошкуривания стены (см. пост о волшебной доске), а то не отменять же вечер игр, на который уже записалось и уже выдвинулось человек пятнадцать.

Или работать без голоса. Или в кромешной декабрьской тьме, когда во всем здании вырубают электричество. Тема, кстати, тогда была “Онлайн-обучение или традиционные методы?”. Традиционные методы — учитель+ученик+разговор — победили.

Вот еще: на любое мероприятие приходят 60% записавшихся, как показывает наш опыт. Но однажды пришли все, и было их 25 человек. Это редкость, но она случилась, и именно когда это был первый в жизни открытый урок одного нашего преподавателя. Она сразу стала работать при качке, потому что учиться у нее времени не было.

В этом году, пока мы были в отпуске, отдыхая от привычного режима существования, наши учителя за 20 минут до начала занятий придумали, как провести розыгрыш билетов на одно мероприятие. Придумали, провели в трех разных группах, засняли и запостили, о чем мы случайно узнали из ленты новостей. (Вот это отпуск, кстати.)

Так что хороший режим, полезный навык. Судя по фотографии, кое-кто из коллег забыл отключить режим работы при качке. Сразу видно — дочь моряка.

А у вас есть такой навык? Практикуете?

TO&TJ

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
26.04.2018

Любой ребенок завидует учителю, потому что учитель может писать на доске. В нашем детстве доски были зеленые, и писали на них мелом. Когда у нас в ДК появился первый учебный класс, мы немедленно залили одну стену специальной краской, которая превращает поверхность в доску. Купили хороший мел, даже разноцветный. Эта доска во всю стену была частью продуманного дизайна и смотрелась великолепно. Один день.

Кто учитель, тот знает, как часто на уроке приходится пользоваться доской. Меловая доска означает опцию “Вася, сбегай пожалуйста в туалет и вымой тряпку”. Мы купили губки. А через неделю ведро. Дело в том, что когда ты учишь взрослых людей, то Вася с тряпкой — это ты сам.

У доски, значит, в безопасном месте (чтобы учитель не навернулся) стоит ведро, красное, в цветовой гамме икейского дивана. И ты, значит, этак полубоком наклоняешься к ведру, голова на публику, макаешь в мутную меловую воду (радужную от разноцветных мелков) хозяйственную губку и пытаешься смыть с доски все на ней написанное. Меловые потеки струятся по доске и от запястья к локтю, образуют небольшие лужицы на полу, смягчая невыносимое совершенство дизайна помещения.

Высокие студенты злонамеренно писали и рисовали на стене в местах, недоступных приземистому учителю и его губке. От обильного увлажнения, прекрасная только в своем первозданном виде, стена-доска вспучивалась и шла трещинами.

Эту долбаную доску мы ремонтировали трижды. Каждый раз после ремонта мы отмывали класс от белой пыли (побочный эффект ошкуривания стены). Со временем мы научились распознавать, как скоро доска вспучится. Когда она самоуничтожилась в третий раз, мы поняли, что остановимся на числе три.

Убрали с подоконника мел, спрятали ведро и губку от нашего склонного к дизайну партнера и предложили ему в ультимативной форме самому поработать у доски и поприседать у ведра в унизительном плие. Купили бесхитростную белую доску, повесили ее в соответствии с конструктивными особенностями учителя и больше никому не рассказываем, что зеленый фон за ней — это поверхность для письма. Never again. Второго июня будет уже восемь лет как.

TO&TJ

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
25.04.2018

Германцы, как и другие народы на ранних ступенях культурного развития, приписывали письму магическое значение (с). Очень актуальная фраза, потому что и сегодня написанным текстам придают магическое значение: дескать, они волшебным образом приносят удачу в бизнесе и способствуют торговле.

Вот и древние германцы употребляли письмо преимущественно в сакральных целях — для заговоров, заклинаний и прорицаний. Письмо же складывалось из букв. Буквы тогда были рунами, а само слово “руна” (гот. rûna, агс. rûn) означало “тайна”. В немецком языке есть такой глагол “raunen” — “таинственно шептать”.

Руны вырезались изначально на дереве, в частности, на деревянных палочках, которые потом разбрасывались на белой ткани и употреблялись для гадания. Палочка — это stab (дрисл. stafr, агс.stæf), как правило, из бука, отсюда Buchstabe (буква), ср. die Buche, рус. бук, англ. beech, рус. буква, дрвн. buoh, нем. Buch, англ. book. Древневерхненемецкое слово buoh (гот. bôkôs — книга) означало буковую дощечку (письмена всякие).

Для обозначения процесса письма английский язык сохранил глагол to write (агс. wrîtan, т.е. “выцарапывать”, ср. нем. ritzen), а немецкий позаимствовал латинский глагол scribere — schreiben. Это была новая техника письма, возникшая под влиянием латинской христианской культуры. Как мы понимаем, древние германцы тяготели ко всяким новшествам прогресса. С этой техникой связан и готский глагол mêljan — “писать”, который соответствует современному немецкому malen — “рисовать”.

Это еще не самый прикол. Письмена надо не только писать, но и читать уметь, как известно. Традиция читать письмена по принципу “как руна ляжет”, кстати, сохранилась до сих пор.

По-немецки чтение букв обозначается словом lesen, т.е. “собирать”, ср. нем. Wein lesen — “собирать виноград”, erlesen -“избранный” (часто в значении “отменный, элитный”). В английском, как известно, “читать” — это to read. Т.е. англосаксы по рунам гадали (агс. rǣdan — “гадать”), а в современном немецком глагол (er)raten и означает “угадывать”. Некоторые умельцы эти письмена вообще пели, возможно, из религиозных соображений. Посмотрите на готский глагол “читать” — us-siggwan и на немецкий singen, а то и английский — to sing.

Что же удивительного, что и по сей день кто собирает слова в текст, а кто угадывает, о чем он. В мире вообще мало что изменилось в этом смысле. Вон на фотке мужик складывает слова и пытается истолковать свое финансовое будущее. Те же буквы, та же борода (ср. нем. Bart, англ. beard), — глянь как у него все красиво исторически сложилось.

TO&TJ

24.04.2018
Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева

Студенты не любят эту фразу, потому что она ничего не объясняет, — это заставляет подозревать, что препод не знает ответа и прикрывается этой фразой, как щитом.

На самом деле препод знает. Если у него есть лингвистическое образование. Но если он не читает курс истории немецкого или английского, ему потребуется время, чтобы собраться с мыслями и объяснить все как следует. А объяснять придется чуть ли не ab ovo, т.е. от индоевропейского нашего праязыка.

И все равно остаются такие вещи, о которых можно сказать только то самое “так сложилось исторически”. Вот, например, любимые всеми нами глаголы sein и to be. Если вдумчиво проспрягать их, то можно заметить, что с ними что-то не так. Почему I am, но ich bin? (При этом I и ich — это одно и то же слово. Исторически. Правда-правда.)

Проблема в том, что объяснение есть, но логики в нем нет. Просто система спряжения (парадигма) глагола “быть” в германских языках сложилась на основе трех корней.

1. Индоевропейский корень es- Он употреблялся только в презенсе и имел значение глагола-связки. Ср. 1 л.ед.ч.: слав. “есмь”, греч. eimí, санскр. ásmi (Да-да, и славянский, и греческий, и санскрит) 3 л.ед.: слав. “есть”, лат. est, санскр. ásti. (и.-е. es+ti) 3 л.мн.ч.: слав. “суть”, лат. sunt, санскр. sánti (и.-е. s-onti, s-enti)

2. Индоевропейский корень *bhū- Ср. рус. “быть, был, буду”, лат. fui (был), futurus (будущий)

3. Оставшийся только в германских языках корень wes- (ṷes -) Ср. санскр.: vásati (обитает, пребывает).

Собственно, вот оно, sein — war — gewesen, be — was — been.

В древневерхненемецком глагол спрягался так:

1. bim (bin) birum (-un)

2. bist birut

3. ist sint

В древнеанглийском глагол bēon (быть) спрягался так:

1. ic eom/beo — we sind(on)/beoþ

2. þu eart/bist — ᵹe sind(on)/beoþ

3. he, heo, hit is/biþ — hie sind(on)/beoþ

Почему у предков англичан вышло так, а у предков немцев сяк, — это хороший вопрос. Так вышло. После великого переселения народов пути германских племен неслабо разошлись. Одним было удобно описывать свое бытие (корень *bhū-) так, другим этак.

В русском из этих древних корней остались корень *bhū- (быть, был, буду) и корень es- (есть, суть). Нынче мы вообще без глагола-связки обходимся, и ничего.

Вот таких приколов, красивых и вроде бы бесполезных, у германиста много, потому что ими его начиняли годами в университете. Насколько они полезны или бесполезны, можно спорить. Нам они помогают видеть суть (корень es- ) слов в других языках, и это само по себе большое удовольствие. Услада гуманитария, так сказать. Проспрягайте глагол “быть” по-немецки и по-английски и теперь, с новым знанием, поймайте кайф узнавания и принятия этой простой формулы “так сложилось исторически”.

Что до нас, то мы сейчас на стадии принятия — решения, и не понимаем, надо ли рассказывать вам, нашим людям, о таких вот вещах, которые нас штырят.

Нашли тут свои старые шпоры, повеселились. Вспомнили, кто какую тему когда сдавал.

TO&TJ